Краснинская централизованная библиотечная система

(1928 -1994гг.)

Лауреат Ленинской премии (1973г.), ученый – физик с мировым именем – наш замечательный земляк. Он открыл новую, доселе мало исследованную область физики – магнитную кумуляцию. Для такого прорыва требуется одаренность, вдохновение, а также интуиция ученого. Плюс огромная работоспособность. Все это у Роберта Захаровича было в избытке. А еще человеческое обаяние, о котором говорят все, кто его помнит.

Родители

Захар Тимофеевич Людаев родился 7 сентября 1902 года в деревне Федоровка Липецкого района в семье крестьянина. С детства узнал, что такое голод, нищета. Отец умер рано, и вдова осталась с тремя маленькими детьми. Чтобы прокормиться, она была вынуждена уехать в Липецк – там батрачила у барыни, а дети ей во всем помогали. В те нелегкие годы Захар испытал все тяжести и унижения беззащитного человека.

Барыня своих подчиненных не баловала. Захар, его брат Костя и сестра Аня часто голодали, им приходилось воровать хлеб у господской собаки.

Революция ярко осветила путь выхода из бесправия и нужды. Захар с юных лет стал в ряды борцов за установление нового советского строя, служил в частях особого назначения (ЧОН), боровшихся с бандами кулаков и мятежников, был организатором комсомольских ячеек в деревнях тамбовщины, бойцом продотряда. Некоторое время Людаев находился в Белгородской и Тульской областях в качестве партийного работника, в Пензенской области был вторым секретарем райкома партии.

Однажды Захар по делам приехал в Красное, и в совхозном яблоневом саду встретил свою будущую жену, Веру Федотовну Кретову. Ее родителям Захар тоже приглянулся – высокий, статный, в кожанке, с модным тогда маузером в деревянной кобуре и на тонком ремешке. Случилось это в середине 20-х годов. Времена были тревожные, повсюду рыскали банды, а также остатки разгромленной армии Антонова. С ними «чоновцы» вели непримиримую борьбу.

С этого времени жизнь и судьба З.Т. Людаева связана с нашим краем. Где жена, там и дом. Захар Тимофеевич, зачисленный в ряды активистов 25-тысячников, был направлен на подъем сельского хозяйства. Некоторое время работал в районном земельном отделе (райзо), но после того, как в селе Н-Дрезгалово был зверски убит председатель колхоза Михаил Бобров, районный комитет партии направляет его в это хозяйство.

Колхоз лежал «на боку» - фермы развалены, истощенный скот стоял под открытым небом. Несладкой была жизнь и у простых колхозников. Но кое-кому из колхозного начальства такое положение было на руку. В мутной воде, как говорится, легче ловить рыбку. Безучетица, отсутствие контроля способствовали массовому воровству и обогащению отдельных личностей. Новый строгий председатель, взявшийся наводить дисциплину и порядок, пришелся не по вкусу тем, кто почувствовал сладость легкой и безнаказанной наживы. Захар Тимофеевич получал анонимные письма с угрозами, ему советовали поскорее уехать из Дрезгалова, иначе, дескать, его ждет участь Боброва. Но Людаев не испугался – в годы революции и гражданской войны, затем во времена борьбы с бандитизмом он прошел, как говорится, огни и воды. Угрозы воров, кулаков, жуликов всерьез не принимал. Кое-кто пытался подъехать с лестью и магарычами – этот номер также не прошел.

Под началом нового председателя хозяйство быстро пошло в гору, народ увидел в Людаеве принципиального руководителя, защитника от несправедливости. В быту он также был скромен. В дни весенней и летней страды не успевал прийти домой на обед – младшая дочь Алла носила ему на ток или на полевой стан скромный узелок с едой. Питался председатель так же, как и все рядовые колхозники в те времена, - горбушка хлеба, сухая вареная картошка, огурцы. Зато полным ходом шла реконструкция хозяйства – при Людаеве были построены новые фермы, зерновой ток. Повысилась урожайность зерновых, улучшилась продуктивность животноводства. Деньги из колхозной кассы налево уже не утекали, простые труженики стали лучше жить.

Восемь лет прожил З.Т. Людаев в Дрезгалово и оставил о себе добрую память. Работал без выходных и отпусков. Как говорится «на износ». К сожалению, такие тяжелые нагрузки отрицательно сказались на его здоровье. Захар Тимофеевич перенес инсульт, стал инвалидом. Однако работать продолжал, хотя и на другой должности. Переехал в село Красное, где почти 70 лет заведовал контрольно- семенной лабораторией. При этом он был народным контролером, выполнял много общественных поручений. Успевал при этом учиться, помимо ШКМ (школа коммунистической молодежи) окончил академию пищевой промышленности в Москве. Свидетельство об окончании академии ему вручал известный руководитель партии и страны – А.И.Микоян.

Благодаря Захару Тимофеевичу его брат Костя и сестра Аня получили образование. Константин окончил Московский государственный институт путей сообщения, долгие годы работал начальником Свердловской железной дороги. Сестра Анна окончила медицинское училище. Она тоже принимала участие в Гражданской войне, на которой встретила будущего мужа, латыша-революционера, отсидевшего 10 лет в Сибири за революционную деятельность. Вместе с ним Анна уехала в Ригу.

В семье Людаевых также появились дети: Роберт, Валентин, Алла. Захар Тимофеевич был очень добрым человеком, и все его дети унаследовали эту главную его черту.

Роберт Людаев – выдающийся ученый – физик с мировой известностью, лауреат Ленинской премии.

Валентин Людаев – окончил с отличием Саратовский сельхозинститут, работал в Новгороде директором завода металлоконструкций.

Алла Людаева (Квитко) – работала заведующей общим отделом райисполкома, директором централизованной библиотечной системы, заведующей отделом культуры, старшим библиотекарем детской библиотеки.

Детство

Воспоминания Аллы Захаровны Квитко

Мой старший брат родился в 1928 году, Валентин – в 1930-м. Я из детей последняя, родилась в 1937 м. Родители меня называли «желанная», они хотели девочку, особенно папа. Братья меня также очень любили и берегли. Они были моими первыми учителями, наставниками, всюду брали с собой – в лес, на рыбалку, купаться на речку и т.д. С ними всегда было интересно.

Некоторые краснинцы старшего поколения хорошо помнят Роберта Захаровича, успели с ним познакомиться во время его приездов в наше село. Кто-то сидел с ним за одним столом, кто-то встречался на улице, разговаривал.

Помню папу, Захара Тимофеевича перевели работать секретарем райкома в Пензенскую область, в село Свищевку. Там Роберт окончил школу, затем поступил в Саратовский университет. Выбор вуза он сделал под влиянием друга по имени Павел Сычев, в будущем – ученый-геолог. Дружбу с Павлом Роберт поддерживал до конца жизни. Они обменивались письмами, приезжали, друг к другу в гости.

Кстати, Саратов и для Валентина, а затем и для меня стал во многом родным городом, мы, как и Роберт, также получали высшее образование в этом городе.

По грибы и по ягоды

В Свищевке Валентин учился в восьмом классе, Роберт в десятом. Старший брат активно участвовал в работе школьного драмкружка, брал меня с собой на репетиции. Помню, как они с Валентином выдалбливали из бревна деревянную ступу – для спектакля.

Братья часто брали меня с собой в лес. Оба они очень любили природу.

«Смотри, Алястик, какая вокруг красота!» - часто говорили они во время таких наших похождений. Леса в Пензенской области большие, густые и темные. Заманчиво и немного страшно заходить в высокие и темные кроны вековых деревьев.

Роберт и Валентин учили меня плавать, под их присмотром я впервые самостоятельно переплыла речку.

Братья никогда не ссорились, а меня очень любили, берегли, постоянно водили с собой. Мне приходилось вставать иногда очень рано – когда Роберт и Валентин собирались в лес на целый день, без обеда, с раннего утра и дотемна. Я была маленькая, уставала и не могла идти – братья по очереди несли меня на плечах.

Лермонтов

Роберт любил стихотворения М.Ю.Лермонтова и восхищался его короткой и яркой жизнью. Немалую роль в этом сыграл тот факт, что в Пензенской области находилось родовое имение Лермонтовых – Тарханы. Роберт много раз бывал в музее и усадьбе, Валентин тоже. Несколько раз и меня брали с собой.

Роберт хорошо знал историю рода Лермонтовых, биографию великого поэта. Я слушала взволнованный рассказ брата с большим интересом, нежели экскурсовода. Помню пересказанную братом легенду о том, как маленький Миша попросил у бабушки разрешения в течение одного дня управлять крестьянами, и устроить хотя бы на время справедливые отношения в деревне. В течение одного дня юный Лермонтов разрешил мужикам рубить в лесу деревья и ставить добротные избы. Одного дня маленькому Мише не хватило, и он попросил у бабушки-помещицы второй день власти. Крестьяне не забыли доброту Лермонтова, и сделали ему из перьев селезня нарядную курточку, которая хранится в музее.

«Откуда ты все знаешь?» – спросила я тогда Роберта.

«Читал книги», - ответил брат.

Отдыхали с Робертом и Валентином под вековым дубом, который, согласно легенде, посажен М.Ю.Лермонтовым. Тень дерева давала покой и прохладу. Мы наслаждались тишиной, покоем старинного дворянского гнезда, братья по очереди читали стихи великого поэта – наизусть.

Не забывал Роберт и то, что в деревне Васильевка Краснинского района жили когда-то родители Лермонтова.

О братьях

А потом отца вновь перевели работать в Красное, наша семья вернулась вместе с ним. Роберт к тому времени был студентом Саратовского университета. Валентин оканчивал краснинскую среднюю школу, я пошла в четвертый класс.

Хочется рассказать немного о своем среднем брате. Он был такой добрый и заботливый, как и Роберт, простой в отношениях с людьми. Валентин рано женился, на третьем курсе института. Родилась дочь Оленька. Молодая семья жила в общежитии, Роберт им по возможности помогал.

Затем – Новгород, должность директора крупного завода. Однако, несмотря на занятость, братья навещали друг друга, ходили по грибным местам. В семье Валентина традиционное угощение – пельмени. Брат сам их готовил. Валентин очень хорошо относился к каждому члену своей семьи, а жену непременно брал с собой на праздничные мероприятия. Когда мне было 27 лет, я тяжело заболела, долго лежала в больнице. Роберт и Валентин меня навещали. А Валентин забрал меня к себе в Новгород, где я лежала в больнице, затем он достал путевку в санаторий. Благодаря братьям, их женам, я поправилась и вернулась к работе.

Братья каждый год приезжали в Красное вместе. Родителей они никогда не забывали, часто навещали отца, когда тот болел, оказывали материальную помощь. Валентин тепло вспоминал свою учительницу математики А.И.Белую, которая учила его в краснинской средней школе.

Умер Валентин скоропостижно в 1983 году, похоронили его в Новгороде. После похорон Роберт попросил его отвезти в лес. Я поехала с ним. Мы прошлись по тем местам, где когда-то вместе с Валентином собирали грибы или просто отдыхали на лоне природы. Я в который раз удивлялась замечательной памяти Роберта – он безошибочно находил тропинки, пруды, заросшие камышом, а ведь он бывал в этих местах всего несколько раз.

«А на полянке мы с Валентином отдыхали! - говорил он тихим уставшим голосом. – А здесь ловили рыбу».

Смерть брата он переживал очень тяжело. У Валентина остались жена, Нина Васильевна, дочь Ольга, сын Виталий, три внука, правнучка.

Отпуск в Красном

«Для меня санаторий – Красное!» - сказал однажды Роберт, когда кто-то из коллег предложил ему поехать подлечиться у специалистов. И, действительно, воздух родного села, окружающая природа оказывали на него оздоровляющее и вдохновляющее действие. Он уверял, что деревья обладают лечебной силой, а береза, если обнять ствол, сможет исцелить от головной боли: общение с природой, отдых в родных местах стимулировали его научную фантазию. Он мог проводить в лесу дни напролет, не расставаясь со школьной тетрадкой в клетку - в нее Роберт заносил новые идеи, которые затем воплощал в формулы и приборы.

Путевка в науку

Одиннадцать самых одаренных студентов физико-математического факультета Саратовского университета были отобраны для более углубленного обучения на спецфакультете Харьковского университета, где готовили будущих ученых-физиков по углубленной программе.

В Харькове он встретился и познакомился с Валей, будущей женой, студенткой мединститута. У нее в ту пору тяжело болела мать. Кроме Вали в семье подрастало трое детей. Повседневная жизнь была нелегка.

Однажды мать Вали попросила ее привести домой Роберта, и познакомит ее с ним. Валя выполнила ее просьбу. Пожилая женщина после этой встречи сказала дочери: «Это очень хороший человек. Береги его, и вы будете счастливы!..»

Роберт помогал Вале воспитывать ее двух братьев, сестру Аллу, которую позже взяли в Саров. Позже Алла окончила техникум, вышла замуж и уехала в Ленинград.

Эльтон

Моя семья в то время жила в Эльтоне Волгоградской области – там я двенадцать лет проработала в школе. В тех местах начинается пустыня. Все вокруг очень красиво, Роберту нравилось бывать у нас в гостях. Эльтон – известное соляное озеро. Крупные кристаллы соли сверкают на солнце радугой. Пейзаж соответствующий – растрескавшаяся земля, солончаки, по которым ходят верблюды, а дальше начинается песчаная пустыня. В школу ходили казахские дети. Русского языка они не знали, для них был организован «нулевой» класс.

Однажды я встречала Роберта на железнодорожной станции. Он, как всегда бодро, спрыгнул с подножки вагона на низкую платформу. Следом за ним по ступенькам спускалась беременная казашка. Роберт решил помочь, взял ее на руки со ступенек, осторожно поставил на землю.

«Роберт – это же тяжело»: - сказала я ему после.

«Она – будущая мать!» - ответил брат. Он постоянно был готов оказать помощь тем, кто в ней нуждался. Сам он жил всегда скромно.

Юбилей Роберта

В 80-е годы Роберт часто печатался в журнале «Наука и жизнь». Недаром академик А. Д. Сахаров еще в начале 50-х говорил коллегам: «Обратите внимание на молодого перспективного ученого Роберта Людаева !»

У Роберта я гостила несколько раз. Приезжала на юбилей, на свадьбы и т. д. О юбилее брата особенные воспоминания. Как только мы с Валентином вышли из вагона, так сразу заметили брата. Тут же стояли несколько легковых автомашин - вместе с ним на вокзал приехали коллеги-ученые. И с каждым он нас познакомил. Город, в котором живут ученые, очень понравился - красивый, весь в зелени. Нам показали коттедж, в котором жил когда-то академик А.Д.Сахаров. Все время, пока мы были в Сарове, Роберт водил нас по гостям. Вспоминали детство, юность, рассказывали о том, как кому живется. Ученые, как я поняла, очень простые в общении люди. Это круг очень образованных, высокоинтеллигентных людей. Темы разговоров самые обычные: о литературе, природе и т.д. Это вовсе не замкнутые, как принято иногда считать, а наоборот – открытые, общительные люди. Общаться с ними легко и интересно.

«Посмотри фильм «9 дней одного года!» - посоветовал однажды мне Роберт.- И ты многое поймешь о нашей работе».

Своего автомобиля у Роберта никогда не было. Как и некоторые другие ученые такого уровня, он был зачастую рассеян, научные идеи посещали его внезапно.

Роберт водил меня на спектакль по сказкам Андерсена. Его поставили ученые на сцене местного ДК. Они же исполняли все роли, сами готовили костюмы и декорации. Детвора была от концерта в восторге. Их папы и мамы были талантливы не только в науке, но и замечательно перевоплощались на сцене.

Работу в области физики продолжают дети Роберта Захаровича: дочь Наташа, зять Сергей, внучка Маша. Внучка Ольга учится в Санкт-Петербурге, она будущий математик.

Учебник

Роберт очень любил детей – и своих, и чужих, мог, несмотря на занятость, подолгу заниматься с ними. Для дочери Наташи он написал учебник физики, по которому она готовилась и поступила в вуз. Познания Роберта были очень глубоки не только в физике, которой он был предан безраздельно. Он, кроме того, хорошо владел немецким и английским языками, самостоятельно писал на этих языках доклады для выступления на зарубежных конференциях.

Очень любил русскую литературу. Про увлечение Лермонтовым я уже упоминала. Многие стихотворения Пушкина он также помнил наизусть.

Поездка в «поместье»

Перед тем, как поехать в Илев, на дачу, Роберт зашел в магазин и накупил много разных продуктов.

«Зачем столько? – удивилась я. – Мы все это не съедим». «На месте видно будет» - с улыбкой ответил брат. Когда приехали в село, то оказалось, что гостинцы предназначены соседям, с которыми у Роберта с давних пор установились дружеские отношения. И так он поступал всегда. Сельские люди очень радовались гостинцам, старались отблагодарить, угощали молоком.

В тот день мы так увлеклись сбором грибов, что задержались в лесу до сумерек. Каково же было наше с Робертом удивление, когда мы увидели в лесу цепочку перекликающихся людей – это наши илевские соседи шли на поиски. Они никогда не забывали, что у Роберта Захаровича больное сердце, а в лесу с человеком всякое может случиться.

Когда вернулись в деревню, нас ждал сюрприз – соседи истопили баньку. После трудного дня она была очень кстати.

Последний разговор

Так уж получилось, что за три часа до смерти Роберта я разговаривала с ним по телефону. Какое – то внутреннее чувство подсказало: нужно ему позвонить! Роберт отвечал по обыкновению бодро, однако жаловался на боли, жжение в сердце. Затем трубку взяла Валентина Ефимовна: «Роберт по-прежнему очень много курит».

И вновь трубку взял брат: «Обещаю, что скоро я совсем брошу курить!..»

Через три часа после этого разговора пришла телеграмма – Роберт скоропостижно скончался…

Его любили все

И это действительно так. Он любил людей, детей, природу. За доброе отношение люди отвечали ему тем же. Он никогда не замыкался в своем ученом мире, взгляд на мир и жизнь его был чрезвычайно широк. Недаром коллеги его называли «неистовым оптимистом». Ему удавалось все, за что бы он ни брался. Кстати, Роберт был прекрасным фотолюбителем. Сделанные им фотографии говорят о легкой руке и талантливой душе.

Из воспоминаний дочери Р.З.Людаева Натальи Робертовны Казаковой:

«ОН БЫЛ СЧАСТЛИВЫМ ЧЕЛОВЕКОМ…»

…Папа не любил, когда мама в разговоре с кем-то называла его Роберт Захарович, ему нравилось Роберт. А маму он звал – Валюша, меня – Наташончик, свою сестру – Алястик. Он был замечательный муж и отец, очень любил маму и всех нас. Маме постоянно дарил цветы без всякого повода. В день его смерти было два праздника: троица и день медицинского работника. Папа подарил маме большой букет пионов. После похорон мама сказала, что папы нет, а его цветы еще стоят. Папа родился и умер 19 июня, в православные праздники. Говорят, что так бывает только у святых людей. Бабушка рассказывала, что он родился в рубашке, и он действительно был счастливым человеком. С ним было интересно общаться, он знал ответ на любой вопрос. В детстве нам с братом он постоянно читал, а он это любил и умел, и нас учил читать стихи с выражением. Много читал нам наизусть Пушкина и Лермонтова. Но особая его любовь – это Лермонтов.

Он постоянно дома работал, все время писал, но никогда не отказывал нам, если мы о чем-то его просили. Когда у него не было времени, он читал Робику (это мы брата так зовем, которого мама назвала в честь папы) «Дядю Степу» через строчку – получалось очень смешно, а Робка все принимал за чистую монету.

Перед демонстрациями 1 мая и 7 ноября колонны формировались возле нашего дома. Подруги всегда заходили к нам. Папа угощал их коньяком и поздравлял с праздником. А недавно одна из них вспомнила день моей свадьбы. Уже пришли друзья жениха, подружки с ними торгуются, невесту спрятали в комнату, и – выходит папа из спальни в домашней одежде и с логарифмической линейкой в руках, что-то считает…

Самое большое его увлечение (после физики, конечно) это грибы. Когда я была маленькой, он сажал меня на плечи и шел в лес. Позже стали ездить на машине, потому что нужны были только белые грибы, а в ближнем лесу их не стало. Он всегда считал количество грибов (например, 146 штук). Потом он эти грибы раздавал: свежие, маринованные, соленые, сухие. В 1982 году он купил заброшенный дом в д. Илев в 30-ти км от города и стал проводить там все выходные и отпуска. Мы сначала были против, а потом приобщились к деревенской жизни, занимались огородом, ходили за ягодами, с детьми, проводили отпуск в деревне. Папа в шутку называл себя помещиком, а Сергея – «управляющим». К огороду он не касался, но деревья сажать любил. В первый год он посадил не картошку, а елку, рябину, калину, несколько берез и шиповник. Когда мы стали вскапывать огород, мы замучились с этим шиповником. Но такой вот он был необычный человек.

Рассказывает ученый – физик Сергей Казаков:

«ОН РАСКРЫЛСЯ КАК ЧЕЛОВЕК, УЧЕНЫЙ И ПАТРИОТ…»

В 1996 году у нас в Сарове к 50-летию Российского федерального ядерного центра – ВНИИЭФ (ВНИИЭФ – Всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной физики) была выпущена книга Г.С. Окутина «Люди «объекта». Это книга о первопроходцах отечественного атомного проекта. В ее основе – воспоминания об ученых, конструкторах, производственниках, внесших значительный личный вклад в решение важной государственной задачи по разработке и созданию отечественного ядерного оружия.

В книге представлен и очерк Роберта Захаровича, текст которого с незначительными сокращениями мы приводим ниже. Это его воспоминания, написанные в 1993 г. сразу после смерти его друга и коллеги, академика Александра Ивановича Павловского, Героя Социалистического труда, лауреата Ленинской и Государственных премий. Я сейчас не могу точно утверждать, что Роберт Захарович писал этот материал по просьбе Г.С.Окутиной специально для книги. Просто я помню, как давался ему этот очерк. Роберт Захарович (с его-то сердцем!) тяжело переносил смерть друга.

Прежде чем передать материал для публикации, он просил прорецензировать его нескольких людей, хорошо знавших А.И.Павловского. Я, конечно, не относился к этому кругу. Меня Роберт Захарович попросил посмотреть на стилистику очерка и высказать свое мнение о написанном материале. Когда я прочитал рукопись, у меня сложилось впечатление, что он писал не только о Павловском. По- моему, он испытывал потребность выговориться на бумаге. Уж очень некоторые места очерка походили на личный дневник!

Рассказывая о Павловском, Роберт Захарович сам раскрывается как человек, как ученый, как патриот.

Американцы были шокированы достижениями лаборатории Людаева.

Способ магнитной кумуляции энергии (преобразования энергии взрывчатых веществ в энергию электромагнитного поля) был предложен академиком А.Д.Сахаровым еще в 1951 г. и реализован в эксперименте Р.З.Людаевым и др. в 1952 г., но публикации о нем в советской открытой печати появились лишь в середине 60-х годов прошлого века. Взрывомагнитные генераторы (ВМГ) еще называют магнитокумулятивными генераторами (МКГ) – отсюда названия: МК-1(генераторы сверхсильных магнитных полей) и МК-2(генераторы сверхмощных импульсов тока и энергии).

По абсолютной и удельной запасенной электромагнитной энергии генераторы МК-2 не имеют альтернативы среди других источников энергии и по мощности уступают лишь ядерным взрывам. Несмотря на одноразовый характер действия, МК-генераторы являются наиболее удобными и сравнительно недорогими инструментами для проведения поисковых исследований в физике высоких плотностей энергии.

В основном, разработкой ВМГ занимаются в России и США.

Доклады Р.З.Людаева по этой теме представлялись на всех международных конференциях, в том числе, и после его смерти. Однако возможность лично присутствовать на них появилась у него, как и у остальных ВНИИЭФовцев, только, начиная с 1983 года.

По режимным соображениям на первой конференции были представлены не сами доклады, а их тезисы. На вторую конференцию пропустили лишь несколько коротких сообщений, по которым было трудно судить об уровне наших достижений. Поэтому долгое время американцы предполагали, что фамилии Павловский, Людаев, Чернышев – это не более чем псевдонимы неизвестных им (а может и несуществующих вообще) советских ученых. Однако на Новосибирской конференции 1983г. из 10 докладов по генераторам МК-2 шесть было представлено от ВНИИЭФ (из них 3 –Р.З.Людаевым). Доклады представляли сами авторы работ. Результаты исследований ученых ВНИИЭФ были настолько впечатляющи, что американцы, по их же словам, были попросту шокированы. Кроме того, впервые после начала работ по магнитной кумуляции встретились вместе ее пионеры: М.Фаулер, Ф.Герлах, Д.Эриксон, и А.Павловский, Р.Людаев, В.Чернышев, а также их более молодые помощники и коллеги. После этой конференции ВНИИЭФ был признан специалистами одним из лидеров мирового МК-строения. Это был своего рода прорыв в данной области науки. Наши ведущие ученые стали получать приглашения на поездки за рубеж для организации и обсуждения совместных научных проектов и участия в других конференциях, связанных с физикой высоких плотностей энергии. Такие предложения были сделаны и Роберту Захаровичу.

Прорыв в науке

В книге Р.Карцева «Новеллы о физике», М. «Знание», 1969г. в популярной форме рассказано об истории выдающихся научных открытий. Один из разделов этой книги посвящен проникновению в тайны электромагнетизма. В перечне достижений выдающихся деятелей науки можно прочесть о сфере деятельности Роберта Захаровича Людаева.

«Весной 1952 г. на одном из полигонов для испытаний новой техники раздался взрыв. При взрыве никто не пострадал. Люди находились неподалеку в бетонированных укрытиях и наблюдали за экспериментом в перископ. Экспериментальная установка была разнесена, что называется, на атомы. И, тем не менее, проводившие опыт Р.З.Людаев, Е.А.Феоктистова, Г.А. Цырков, А.А. Чвилека были счастливы. Перед тем как исчезнуть, установка послала в чуткие приборы свой последний крик, свой предсмертный стон. Стон этот был записан на осциллограммы, и после расшифровки стало ясно, что в физике произошло крупное событие. Советским физикам удалось превзойти природу еще раз – во взорванной установке (ее называют взрывомагнитным генератором) было получено всего лишь на миллионную долю секунды невиданное на Земле магнитное поле – 25 миллионов эрстед! Оно в пятьдесят миллионов раз превышает магнитное поле Земли, в двадцать пять раз превышает поле, имеющееся по расчетам в атомном ядре. Это поле уже сродни тем, которые возникают в схлопывающихся от собственной тяжести звездах, самым грандиозным в природе.

А причем тут взрыв? Какое он имеет отношение к магнитным полям? Дело в том, что взрыв этот помог сжать в тугой пучок ранее свободные силовые линии. А чем туже пучок этих линий, тем больше магнитное поле. Чем сильнее взрыв, тем стремительней он происходит, тем больше магнитное поле. Мы не знаем до сих пор, как именно создает природа свои магнитные поля. Зато мы знаем, как это удается человеку – залогом успеха являются здесь острый ум и золотые руки.

Бестселлер для специалистов

В мире до сих пор нет ни одного вуза, где готовились бы профессионалы в области магнитной кумуляции энергии. Поэтому в наших коллективах собраны люди с совершенно разными физическими специальностями, - рассказывает ученый – физик Сергей Казаков. Например, Роберт Захарович по образованию физик – ядерщик, мой старший товарищ и непосредственный начальник, В.А.Демидов – радиофизик, моя физтеховская специальность – дозиметрия и защита от излучений, есть у нас конструкторы, механики, электронщики и т.д. Таким образом, на работу в наши лаборатории попадают случайно, предлагают попробовать – и кто-то соглашается. Остаются не все. Но те, кто остаются, обычно становятся фанатами своего дела на всю жизнь.

Магнитная кумуляция интересна тем, что за пять десятилетий ещё не нашлось человека, который сумел бы создать общую строгую научную теорию, позволяющую производить точные расчеты МК-генераторов. В последние годы, с появлением и развитием компьютерной техники, появилось много интересных расчетных моделей, но общей теории пока не создано. Поэтому в нашей области всегда особенно ценились работы, посвященные раскрытию и пониманию физической сути исследуемых процессов. Я не ошибусь, если скажу, что первой такой работой стала кандидатская диссертация Роберта Захаровича «Элементарная теория магнитной кумуляции», защита которой состоялась в 1960 году. Открытая часть этой работы в свое время была бестселлером у наших специалистов: на пишущей машинке под копирку было напечатано всего несколько экземпляров, а множительная техника была практически для нас недоступна.

Роберт Захарович самозабвенно любил свои МК-генераторы. Он часто говорил: «Я в жизни хорошо умею делать только две вещи – МК-генераторы и собирать грибы». По большому счету, наверное, так оно и было. Кроме, пожалуй, еще одного, о чем он просто никогда не смог бы сказать. Он был Человеком с большой буквы. Это трудно расшифровать. Просто в нем органично сочетались все человеческие качества, которые особенно ценятся окружающими.

Предлагаем читателям статью Р.З.Людаева «Слово о друге, ученом, патриоте», посвященную памяти А.И. Павловского. Она дается с сокращениями. Комментарии принадлежат ученому-физику С.А.Казакову.

Мы не «ястребы»!

«Ястребами» иногда называют наших ученых в средствах массовой информации журналисты и некоторые академические ученые, считающие себя, наверное, «галками». Но давайте отбросим весь вклад Александра Ивановича, (речь идет о Павловском А.И.) в разработку оружия, оставим только его вклад в мировую науку. Много ли «галок» приблизится по этому вкладу к «ястребу» Павловскому? Особой заботой Александра Ивановича была публикация наших работ, закрепление нашего приоритета в мировой литературе, а не в наших авторских свидетельствах на изобретения, которые иностранные ученые не принимают во внимание. ( В этом деле ему хорошо помогали В.А.Разуваев, С.Н.Шабанова, В.М.Стасько, Е.Н.Киршанова, Е. И. Паневкина и др.)

Здесь и далее Р.З. постоянно с теплотой говорит о сотрудниках, с которыми велась работа, и без которых трудно было бы чего-либо добиться. Коллеги всегда чувствовали, что Роберт Захарович ценит труд каждого из них. Тридцать лет деятельности наших ученых «за занавесом», действительно, способствовали формированию достаточно высокомерного и пренебрежительного отношения со стороны зарубежных коллег (прежде всего – американских) к нашим работам. Как всякую несправедливость, Р.З. Людаев воспринимал это особенно болезненно. В шутку иностранцев Р.З. называл «басурманами». Но когда видел, что «басурмане» стараются не заметить или принизить наш вклад в мировую науку, те становились для него басурманами уже без кавычек. А доказать иностранным специалистам высокий уровень достижений советской (российской) научной школы ученый Людаев мог только одним – рассчитать, реализовать в эксперименте, получить и опубликовать результаты, не ниже рекордных. В таких случаях его работоспособность, несмотря на болезни, становилась просто невероятной.

Только недавно уехала из Сарова делегация американских ученых. Сотрудничество с американскими коллегами, которого хотел Александр Иванович и о котором мечтал А.Д.Сахаров, фактически началось. Это сотрудничество, начавшись с совещаний, в работе которых активное участие принимал Р.З.Людаев, в 1996 г. перешло в плоскость совместных экспериментов и успешно продолжается до сих пор.

Авторитет российских ученых

К американским коллегам ученые – россияне относились с большим уважением, а некоторых называли своими друзьями. В их числе С.М.Фаулер, которого А.И.Павловский и его коллеги называли «наш Макс». Он относился к тем, кого считали очень порядочными людьми, с которыми можно иметь дело. Правда, как-то после возвращения из США А.И.Павловский нелестно отозвался об одном администраторе, который предложил поработать у них и даже назвал ему оклад, только для начала, в 110 тысяч долларов…

Мы всегда были вместе

Мы вместе были и в радости, и в горе. Схоронили вместе его отца, которого он считал настоящим коммунистом, потом моего – тоже настоящего коммуниста. В 1969 году, когда многие отвернулись от Андрея Дмитриевича Сахарова, как от чумного, и когда у того было большое горе – умерла жена Клавдия Алексеевна, Александр Иванович предложил поехать к нему в Москву. В своих «Воспоминаниях разных лет» он писал: «После трагического события – смерти Клавдии Алексеевны – мы посетили его и пробыли довольно длительное время. Нам было неловко за бытовые условия, в которых жил ученый с мировым именем. Но главное, что нас поразило, - это безмолвие телефона, как будто все забыли о его существовании».

Андрей Дмитриевич почему–то был уверен, что если бы забрал Клавдию Алексеевну из Кремлевской больницы и привез в нашу, где операцию (рак желудка) сделал бы хирург Владимиров, то она осталась бы живой. Но пропуск в наш город уже был «забит». Андрей Дмитриевич очень переживал. Часто повторял слова: «Зачем я это сделал?», рассказывал о последних днях Клавдии Алексеевны. Мы пытались как-то отвлечь его от горя, втянуть в обсуждение любимой идеи Андрея Дмитриевича о создании взрывного термоядерного МК-ускорителя с фантастическими параметрами. Макет такого ускорителя (игрушку) Александр Иванович подарил Андрею Дмитриевичу 21 мая 1971 года на его юбилей.

Ученые в период «смуты»

Трудности тех лет были объективными, понятными. Совсем другие трудности переживаем мы теперь. Они нарочно созданы. Былая сила нашего института состояла, прежде всего, в монолитности, сплоченности всех сотрудников – рабочих, лаборантов, инженеров, научных сотрудников и начальников. Если специально задаться целью и сделать коллектив нашего института неработоспособным, то лучшего не придумать, как разделить научных сотрудников, на знающих и не знающих атомные секреты. Создать антагонизм между научными сотрудниками и лаборантами, установив последним совершенно нищенские оклады. Запретить перевод выпускников ВУЗов с лаборантских должностей на инженерные должности (даже, если они находятся на окладах инженеров) и вынудить молодых специалистов к переходу в коммерческие структуры.

Картошка и самосад

Роберт Захарович тяжело переносил смуту конца 80-х – начала 90-х годов, когда самым бездарным образом разваливалось огромное государство, а вместе с ним – все его институты (в том числе и наука), ломались людские судьбы. Мы с Наташей иногда считаем за благо, что Роберту Захаровичу не довелось пережить унизительную для российской науки и ВНИИЭФ, в частности, вторую половину 90-х годов. По этому поводу могу рассказать две интересных истории.

В конце 1997 года, на одной из встреч в США с учеными из Лос-Аламоса, американцы предложили следующее совещание по совместным работам назначить на середину мая 1998 года. Один из руководителей нашей делегации, физик- теоретик, доктор физико-математических наук, на полном серьезе заявил, что в мае никак не получится, так как ему в это время надо посадить картошку. «Тупые» янки долго ничего не могли понять, пока переводчица не разъяснила им, что у доктора N выращивание картофеля – это хобби, без которого он не может жить. Только тогда американцы согласились изменить сроки проведения совещания. Они так и не сообразили, что «хобби» у ученого с мировым именем доктора N появилось в связи с многомесячной невыплатой зарплаты.

Вторая история связана непосредственно с Робертом Захаровичем. Был в стране период, когда у курильщиков уши пухли от нехватки курева. В деревне это было менее заметно, поскольку местные мужички отлично обходились самосадом. Вот и мы с Робертом Захаровичем привезли из нашего деревенского «поместья самосадику и понемногу им перебивались. А тут как раз «басурмане» в гости приехали. Было у них заседание в Доме ученых. В перерыве вышли на воздух перекурить. Доктор Людаев отошел в сторонку, достал из кармана сложенную гармошкой газетку и начал (достаточно неумело) мастерить себе самокрутку. Кто-то оперативно сообщил об этом А.И.Павловскому. Тот мигом прилетел: - Роберт! Ты что вытворяешь? Перестань позориться! Они ж не от смеха, так от запаха помрут. – Так, Саша, очень курить хочется, а сигареты давно закончились - простодушно отвечает Роберт Захарович.

-Постой. Через пару минут А.И.Павловский принес другу откуда-то две пачки «Мальборо».

Роберт Захарович тогда веселился:

-Вот как здорово я всё просчитал!..

Книга, которая не была издана

Мы с А.И.Павловским обсудили работу над книгой «Магнитная кумуляция», которую собирались написать вместе с С.М. Фаулером и издать в США. На моё предложение кое-что изменить в содержании книги Александр Иванович ответил категорическим отказом, сказав следующее: «Роб, милый, давай не будем делать этого, давай план книги будем считать для себя законом, право изменения которого, предоставим только Максу (С.М.Фаулеру). Иначе мы не напишем книгу никогда. Будем строго отвечать на вопросы содержания. Мы могли бы еще потянуть с книгой, у нас есть время. Но надо войти в положение Макса: он старше нас на 10 лет и может не дождаться выхода книги».

Книга, которую задумали написать А.И.Павловский, С.М.Фаулер и Р.З.Людаев, могла стать большим событием в науке. Дело в том, что фундаментальных работ, посвященных системам с магнитной кумуляцией энергии, практически нет. Во всяком случае, на русском языке их всего две. Это книга Г.Кнопфеля «Сверхсильные импульсные магнитные поля». М.»Мир». 1972 г. и сборник «Сильные и сверхсильные магнитные поля и их применения». М. «Мир». 1988 г.

В этих книгах материалы по МК-генераторам занимают один-два раздела. Авторами планировалось, что основой новой книги станет обзорная статья «Магнитная кумуляция», написанная Р.З.Людаевым в соавторстве с А.И.Павловским. Она издана к 80 – летию со дня рождения академика Ю.Б. Харитона, в сборнике научных трудов «Вопросы современной экспериментальной и теоретической физики». Ю.Б.Харитон – академик, трижды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий, научный руководитель ВНИИЭФ, «отец» советского ядерного оружия – это легендарная личность в истории мировой науки! Есть еще печатные сборники докладов, которые выпускаются после проведения каждой конференции «Мегагаусс», но в них как правили, очень сжато излагаются результаты конкретных работ или их составных частей.

Соавторство с С.М.Фаулером не было случайным. Во-первых, в начале 90-х годов началось интенсивное сотрудничество ученых федеральных ядерных центров СССР (России) и США в области фундаментальной физики. Таким образом, выпуск совместной книги подтвердил бы укрепление этого сотрудничества. Во-вторых, профессор Фаулер является родоначальником исследований магнитной кумуляции в США, начатых практически одновременно с нами. В отсутствии академика А.Д.Сахарова советско-российскую школу в этой области физики могли представлять только Р.З.Людаев, А.И.Павловский и, пожалуй, В.К. Чернышев. Однако последний по ряду причин (полагаю – субъективного характера, поэтому говорить о них не считаю нужным) не был приглашен в соавторы. Следовательно, в книге были бы изложены концепции именно пионеров МК. В-третьих, в соавторстве с С.М.Фаулером, выпуск книги в свет был практически гарантирован. Не надо забывать, что А.И.Павловский был прекрасным научным организатором. По-видимому, он понимал, что в условиях начинающегося политического и экономического кризиса в России только при финансовой поддержке со стороны США ( а они в то время не особенно скупились на деньги) можно отпечатать книгу. Вероятно, поэтому он пресекал все попытки Р.З.Людаева отойти (в сторону расширения тематики ) от первоначального содержания, оговоренного с С.М. Фаулером. Он действительно боялся хотя бы чуть–чуть затянуть сроки. Разве могли А.И.Павловский и Р.З.Людаев предложить, что нет у них этой форы в десять лет !

Последние два года Р.З.Людаев жил этой книгой. Сколько раз до того в разговорах с ним я заводил речь о том, что ему давно пора оформить и предоставить к защите докторскую диссертацию! Он всегда отвечал, что ему жалко тратить на это время. Когда же на горизонте замаячила книга по магнитной кумуляции, говорить о докторской стало бессмысленно. Записи для книги (на листочках бумаги, в смятых от постоянного ношения в кармане ученических тетрадках к клетку) были постоянно с ним : на работе, дома, в деревне, даже в лесу, когда он бродил в поисках грибов.

Смерть А.И.Павловского изрядно подкосила Роберта Захаровича. Но мечта о выпуске книги только укрепилась. Он еще интенсивнее продолжал компоновать материалы, вел переписку с С.М. Фаулером, считая, что книга станет лучшим памятником ушедшему другу. Но времени не хватило и ему.

В 1998 г., на конференции МГ-8,проходившей в Таллахасси (Флорида, США), я спросил у профессора Фаулера о судьбе книги, сообщив ему, что черновики Роберта Захаровича сохранились и, по-видимому, в принципе, могут быть им использованы. На это С.М.Фаулер очень печально ответил, что, к сожалению, такая книга уже никогда не выйдет в свет. Он очень надеялся на энтузиазм своих российских друзей и коллег. Однако Богу было угодно распорядиться по своему. Сам же он очень стар для того, чтобы вынести на себе этот груз. Так грустно закончилась, едва начавшись, история выпуска книги по магнитной кумуляции.

Последний разговор с другом.

На этом наш большой разговор закончился. Во время его Александр Иванович был как-то особенно мягок. Было поздно, но он сказал, что хорошо себя чувствует и еще как следует, не наработался. Кажется, самым большим удовольствием в жизни у него было – хорошо наработаться. Сейчас, вспоминая тот разговор, я задаюсь вопросом: было ли у Александра Ивановича какое – нибудь осознанное предчувствие, что жить ему осталось немного? Конечно, нет (« у нас есть еще время …») Он очень любил жизнь. Он бессознательно вел себя так, как ведет человек, который предчувствует, что дни его сочтены. В последнее время он очень спешил сделать все свои задумки известными, опубликовать их, передать своим коллегам и ученикам. Спешил договориться с американскими учеными о финансировании ими наших совместных работ, чтобы, в будущем, мы могли иметь хоть какое – то материальное обеспечение наших работ. Собирался (но не успел) провести реорганизацию служб отделения, чтобы оно нормально работало в будущем. В разговоре со мной он пресекал все мои попытки обсудить какой-либо сиюминутный вопрос. Только - концептуальные программы «на всю оставшуюся жизнь и более». Кажется, все, что он делал в последние дни своей жизни, было нацелено только на будущее. И только в будущем мы по-настоящему и оценим его.

Чего ждать от будущего?

Какое оно, будущее, будет в нашем отделении; (подразделение ВНИИЭФ, которым руководил А.И.Павловский) для одного из главных дел Александра Ивановича – магнитной кумуляции? По генераторам МК -1 – тревоги нет. Здесь мы будем впереди даже при теперешнем объеме материального обеспечения. В идеологическом отношении (по принципам построения) генератор МК -1 вышел на дорогу ясную: материальное, организационное обеспечение (хотя бы минимальное) будет гарантироваться обязательствами по уже заключенным с американскими учеными договором на совместные работы (выходом на международный уровень научного сотрудничества) или заботами об авторитете науки нашего государства.

По различным генераторам типа МК -2 – полная неопределенность. С одной стороны – есть хорошая лаборатория магнитной кумуляции, возглавляемая опытом ученым А.С. Кравченко, есть хорошие мои помощники, о которых говорил Александр Иванович во время последнего нашего разговора. Это инженер с «искрой божьей». С другой стороны – много ли останется у нас, например, через год молодых способных дипломированных лаборантов? И не только молодых. Например, уволился из ВНИИЭФ изучивший до тонкости МК – строение, знающий современные ЭВМ; опубликовавший в США несколько отличных работ аспиранта Ю.Б.Брагин, на помощь которого я особенно надеялся при создании нового поколения МК-генераторов. Он почти полгода находился в административном отпуске, работал в какой-то «коммерческой структуре», зарабатывал деньги на квартиру…

Может быть, не доводить наших специалистов до этого? Иначе «коммерческие структуры «выберут из института (как изюм из булки) самых энергичных и трудолюбивых сотрудников. Их основная приманка – жилье. Но пока очередь на получение жилья будет стоять на месте, о каком будущем института вообще можно говорить?

Он давал дорогу молодым

В начале 90-х годов Роберт Захарович отказался от руководства лабораторией магнитной кумуляции в пользу своего ученика, кандидата физико-математических наук, А.С.Кравченко, перейдя на должность научного сотрудника. С одной стороны, он дал возможность вырасти по должности своему ученику. С другой, освободившись от части административной работы, развязал себе руки для более активной творческой научной деятельности. Он говорил, что чрезвычайно доволен таким положением. Однако на самом деле все было не так просто. Будущее его детища, лаборатории МК, не могло не волновать душу Роберта Захаровича. Не все делалось так, как казалось правильным бывшему начальнику лаборатории. Сменились акценты и приоритеты. Зачастую во главу угла ставились не научные результаты, а работы, дающие конкретную материальную выгоду. Лучше, если она выражалась «Басурманскими» денежными единицами. Стало нормальным выполнять заказы иностранцев по договорам даже за смехотворно минимальные суммы. Естественно, что спокойно переносить такие унижения Роберт Захарович не мог. Но он уже меньше мог влиять и на политику. Особенно после смерти А.И.Павловского. Больное сердце Роберта Захаровича все чаще стало напоминать о себе. В последние два года жизни Роберт Захарович не расставался с валидолом, а его жене Валентине Ефимовне практически постоянно приходилось стимулировать сердце уколами. – С.К.

Проблемы, которые он успешно решал

Также не ясно, как преодолеть трудности материального обеспечения МК-строения. В последние годы я это делал через Александра Ивановича. Благодаря его помощи в трудном прошлом году завод изготовил четыре больших генератора новой модификации. А в былые времена даже очень крупные организационные проблемы, связанные с МК-строением, я мог решать непосредственно с некоторыми руководителями института, которых я давно знал и которые были неравнодушны к работам по МК, например, с А.М.Комаровым, Л.Д.Рябевым (бывший директор ВНИИЭФ, затем - один из руководителей Минатома)

1992 год был очень напряжённым для Александра Ивановича. К интенсивной научной и организационной работе прибавилась большая работа по редактированию и представлению 30 докладов на международную конференцию (Мегагаусс-6),которая состоялась в Альбукерке (США) в ноябре, и в работе которой, кроме А.И.Павловского и В.К.Чернышова, впервые приняла участие большая группа сотрудников ВНИИЭФ. Александр Иванович написал интересный пленарный доклад, посвящённый А.Д.Сахарову, и почти переписал введения, по крайней мере, к 15 докладам нашей лаборатории. В телеграмме, полученной нашей дирекцией из оргкомитета, отмечалось, что доклады сотрудников ВНИИЭФ в значительной степени обеспечили успех конференции.

Несостоявшаяся поездка в США.

Нужно заметить, что более половины из упомянутых 15 докладов лаборатории Р.З.Людаев написал лично. А далее он немножко приукрашивает друга. У меня была возможность сравнить черновики докладов, написанные его рукой и доклады, представленные на конференцию. В лучшем случае, во введениях встречаются лишь незначительные различия редакционного характера.

Я обещал рассказать о приглашении в США, полученном Робертом Захаровичем. В 1992 г., он, в составе делегации ВНИИЭФ, должен был ехать в Альбукерк на М-6. Но именно тогда у него расшалилось сердце. Несмотря на большой соблазн съездить в «басурманский» ядерный центр, Роберт Захарович трезво расценил свои силы. Он понимал, что ему будет трудно перенести полусуточный перелет через океан, а затем через все Соединенные Штаты. На такое он мог решиться в том случае, если бы в поездку вместе с ним поехала Валентина Ефимовна с набором привычных медикаментов. Однако, как часто бывает, денег на поездку сопровождающего не нашлось. Роберт Захарович от поездки отказался. Вместо него поехал другой сотрудник. Роберт Захарович ходил задумчивый и мрачный. Закончив с отправкой докладов, в октябре взял остатки отпуска. Свой отпуск Роберт Захарович всегда проводил в деревне, занимаясь сбором и заготовкой грибов. Так и на этот раз рано утром он попросил отвезти его на машине в лес, оставить его там, а затем забросить в нашу деревенскую усадьбу продукты, чтобы он, вернувшись из леса, мог несколько дней провести в поместье.

Осень тогда стояла теплая, сухая и тихая. Я остановил свой «Запорожец» на одной из любимых лесных полян Роберта Захаровича (у него в наших лесах были « свои угодья» с плантациями белых грибов, груздей, рыжиков). Перед тем как расстаться, сели позавтракать на траве. Из НЗ для Роберта Захаровича была извлечена бутылка с коньячком (всем другим сортам он предпочитал армянский трехзвездочный с Араратом на этикетке). Выпив стопочку и закусив, он долго и задумчиво смотрел на еще золотой осенний лес. Потом сказал:

«Сережа, ты посмотри какая красота! Да разве может эта Америка быть лучше наших русских мест!?» - как-то просветлел весь и широко, легко так, улыбнулся своей незабываемой детской улыбкой. Как будто груз с себя стряхнул. Когда делегация вернулась с конференции, сотрудник, заменивший в поездке Роберта Захаровича привез для его внучки, нашей Олечки, настоящую американскую Барби, что было тогда большой редкостью. Роберт Захарович подарил Оле куклу, он был не менее счастлив, чем она. Вообще надо сказать, что Роберту Захаровичу очень нравилось делать подарки. - С.К.»

Американцы в гостях

у русского ученого

В 1992 году Александр Иванович принимал американских ученых из Лос-Аламоса: С.М.Фаулера-Макса, как его все называли (он потомок Максвелла), Стефана Янгера, Ирвина Линдемута и моего тезку Роберта Рейновского - сначала в Доме ученых, где обсуждались планы совместных работ, а затем у себя дома .Александр Иванович представлял гостям Розу Александровну , дочь Марину и сына Владимира. Потом гости осмотрели огород около дома Павловских. Они пришли в восторг от сосен и роз, которые там росли, за розами ухаживал сам Александр Иванович, и они действительно были очень хороши, он всегда их показывал с гордостью. А потом они узнали, что такое настоящее русское гостеприимство, отведав кушаний, приготовленных самим Александром Ивановичем: выпив водочки и закусив маринованными белыми грибами и солёными рыжиками

Было сказано много хороших слов. Кто–то из гостей сказал, что ни «вашим», ни «нашим» учёным нечего стыдиться своей работы: в мире было пусть равновесие страха, но всё же равновесие, иначе появился бы новый фюрер, а может быть и не один.

В 1990 году в США вышла книга «Мегагауссные поля и системы импульсной мощности» (по материалам конференции Мегагаусс-5). В ней сообщается о получении коллективом А.И.Павловского уровня воспроизводимых полей в 17 миллионов эрстед. Уровень воспроизводимых полей (т.е. таких полей, в которых можно проводить систематические физические исследования), достигнутый учеными других стран мира, не превышает 5 миллионов эрстед. Предшествующее десятилетие ушло на повышение уровня поля почти в два раза и на проведение первых в мире исследований поведения веществ в полях десятимегаэрстедного диапазона. Это десятилетие было также десятилетием успешного применения под руководством Павловского различных генераторов МК-2 во внешних организациях. По договорам, связанным с этими работами, нашим институтом получены многие миллионы рублей. Среди тех лет два года(1986 и 1987) были годами наиболее удачного МК-строения и озарения, когда вдруг становилось ясным то, что не понималось многие годы. Теоретические и экспериментальные результаты работы этих двух лет открыли путь к созданию нового поколения МК-генераторов. В 1983году, при написании самой большой статьи по магнитной кумуляции, для сборника научных трудов, посвященного юбилею Ю.Б.Харитона «Вопросы современной экспериментальной и теоретической физики», я смог лишний раз убедиться, сколь высок «КПД» Александра Ивановича. Я еле-еле успевал бросил все дела, чего, конечно, не мог сделать он.

МИРОВОЙ РЕКОРД-НАШ!

В 1980 году вышла книга «Мегагауссная физика и технология», представляющая собой Труды международной конференции «Мегагаусс-2», проходившей в 1979 году в Вашингтоне, на которую нам впервые удалось послать свои доклады (без докладчиков). Удивительной неожиданностью для участников конференции оказался обстоятельный доклад А.И.Павловского и его сотрудников, в котором сообщалось о получении в каскадных генераторах МК-1 воспроизводимых магнитных полей напряженностью 9,5+0,5миллионов эрстед и о проведении в них некоторых физических исследований. Зарубежные ученые (США, Италии, Франции, Англии) и наши, кроме А.И.Павловского, давно смирились с уровнем воспроизводимых магнитных полей в 5 МЭ и полностью прекратили работы по разработке генераторов сверхсильных магнитных полей типа МК-1. Из-за нестабильности работы обычного (однокаскадного) генератора МК-1 более сильные поля получаются только в единичных опытах. Поля, полученные в двух одинаковых опытах, иногда отличались по напряжённости в несколько раз. С помощью таких генераторов можно установить рекорды. Но проводить сколько-нибудь систематические исследования в таких полях практически невозможно. Мировой рекорд «случайных полей»-25МЭ - наш, он установлен в 1964 году совместными усилиями А.И.Павловского, В.К.Чернышова и их сотрудников. Он имеет определённую ценность: мы узнали, что природа дозволяет получать такие поля, магнитное давление которых в 5 раз превосходит давление в центре Земли. Теперь к такому уровню почти приблизился и уровень воспроизводимых полей(17МЭ), в самое ближайшее время он поднимется до 20-30МЭ, а в первых опытах с атомным генератором - до100МЭ. (В 1996г. на конференцииМП-7 был представлен доклад ВНИИЭФ, посвящённый получению рекордного магнитного поля напряжённостью 28МЭ.-СК.). По поводу других докладов сотрудников ВНИИЭФ профессор Ф.Герлах, имеющий мировой авторитет в области магнетизма, в своей последней книге написал: «Значительное количество устройств различных конфигураций можно найти в блестящих работах советских исследовательских групп, представленных на второй и третьей Конференциях по мегагауссным полям». В то десятилетие (1970-1980) А.И.Павловский, В.С.Босамыкин и их сотрудники много работали над созданием линейных сильноточных индукционных ускорителей электронов до энергии 30МэВ, которыми потом восхищались многие наши и зарубежные ученые.

Роберта Захаровича приглашают в ЦК КПСС

Но основные усилия Александра Ивановича в то время (да и в предшествующее ему пятилетие) были направлены на создание мощных лазеров с запиткой от генераторов МК-2. Работа по созданию лазеров в нашем институте проводилась, как сообщил недавно в «Российской газете» В.Т.Пунин (нынешний руководитель подразделения А.И.Павловского. С.К.), в связи с разработкой лазерного оружия. Эта работа находилась тогда под особым вниманием ЦК КПСС и правительства. Александра Ивановича часто вызывали в оборонный отдел ЦК. Иногда приглашали туда и меня. В первый раз меня спросили о реальности создания необходимых МК-генераторов. Я ответил утвердительно, но попросил необходимое материальное обеспечение. Были тогда и другие вопросы по всей проблеме в целом. Я их забыл. Но помню, что когда мы с куратором ЦК нашего министерства Князевым (потом он нам хорошо помогал) спустились в его кабинет, он мне сказал, что только неделю назад все эти вопросы задавались Павловскому и «хорошо, что в ваших ответах не оказалось противоречий».

Александр Иванович не был согласен со слишком сжатыми сроками выполнения некоторых пунктов постановления ЦК и Совета министров. Но когда его вызвали в ЦК и довольно жестко, как он рассказывал, предложили изложить свои доводы лично Д.Ф.Устинову, обратив его внимание на то, что материальное обеспечение, которое просит наш институт, будет предоставлено в полном объеме, он согласился со всеми сроками постановления. Мне кажется, что А.И.Павловский не струсил. У него, как и должно быть у хорошего руководителя, не было робости перед начальниками любого ранга. По-видимому, он почувствовал, что его риск будет оправдан, и что институт получит немалую выгоду.

Тогда мы получили все, что просили. Для цеха сектора было выделено 100 штатных единиц рабочих. Были построены четырехэтажный лабораторный корпус, здание мастерской отдела и другие здания, создана новая площадка для взрывных опытов с двумя огромными казематами, заполненными аппаратурой и пр. Трудно представить настоящее и будущее нашего отдела без всего этого. А пункты, записанные за нашим сектором, были выполнены в срок. Но стоило это Александру Ивановичу (да и не только ему) неимоверных напряжений.

Были также выполнены все пункты постановлений ЦК, записанные за сектором 13, где в основном велась работа по лазерной тематике. С руководителями этого сектора (нашими « конкурентами») замечательными учёными С.Б.Кормером и Г.А.Кирилловым у нас установились хорошие деловые отношения. Нам пришлось побывать в нескольких лучших институтах страны, в которых также велись работы по этой тематике. Тогда мы прониклись гордостью за свой институт, прежде всего, из-за сплочённости его и особенно обязательности полностью выполнять порученные ему задачи. Например, было записано в одном из постановлений ЦК - в декабре 1975 года создать электроразрядный лазер с « запиткой» от МК - генератора с энергией в луче 100 кДж. И точно, в это время лучом с энергией 110 кДж была пробита огромная линза, которую потом иногда можно было увидеть на экране телевизора рядом А.И.Павловским. А другой солидный институт, который взялся создать такой лазер с «запиткой» от индуктивного накопителя, так и не смог сделать этого. Некоторые технические решения, найдённые при выполнении этой работы, оказались и ещё, конечно, окажутся полезными при использовании МК - генераторов и для других целей, например, для испытаний высоковольтных линий передачи энергии, подстанций, различных зданий на воздействие максимальной молнии (что под силу только МК-генератору); для электроразведки полезных ископаемых и пр.

Годы свершений.

Научились мы, например, перемещать место взрыва на значительное расстояние. (В одном месте взрывается заряд взрывчатого вещества, энергия взрыва преобразуется в электромагнитную энергию, которая передаётся по проводам в другое место, где находится проводник с большим сопротивлением, при прохождении по нему тока в миллионы ампер получается более мощный взрыв. Генератор типа МК-2 –это транспортабельная взрывная электростанция, мгновенная мощность которой может превышать суммарную мощность всех электростанций мира). Наиболее удачными в семидесятых годах были 1975 и 1976 годы. Но и раньше были периоды (1965-1967 и 1955-1956), на которые приходились(импульсы) озарения и удачи. Но когда теоретические и экспериментальные результаты начинали возрастать почти по экспоненциальному закону, всегда проявлялась сила, которая приостанавливала этот процесс. Такими силами обычно были какие-нибудь внешние обстоятельства. В 1976 году в роли этих внешних сил выступила моя болезнь.

Плечо друга.

Я лежал в больнице долго-долго. Саша очень хотел, чтобы я поправился как можно скорее. Для этого он сделал всё, что мог. Он часто говорил с врачами. Сам вызвал из Москвы для консультаций профессора-кардиолога. Когда я очнулся в реанимации, первое, что мне передали,- это привет от него. А когда я малость ожил, он часто приходил ко мне, старался вселить в меня надежду на полное выздоровление, говорил, что мы еще наработаемся. А в первый день моего появления на работе он, конечно нарочно, сказал мне, что мы долгое время занимались применениями МК-генераторов и почти « съели наш научный задел». Поэтому мне не надо тратить время на организационные дела (наверное, потому, что они требовали всяких волнений), а надо заняться идеологией, разработкой новых принципов построения МК-генераторов. В августе 1978 года, когда Саша находился на нашем внешнем полигоне (и когда, кажется, там не всё ладилось), он не забыл про мой юбилей, написал много хороших тёплых слов на нескольких листах и с нарочным переслал их в наш научно-технический совет.

На последний год жизни Александра Ивановича пришёлся очередной «импульс озарения и одержимости». Однажды, в разговоре с ним проскользнуло: « Кажется, я замахнулся на то, что будет важнее всего, что я сделал до сих пор». Кто-то тогда зашёл в кабинет, и разговор переключился на другую тему. Из последнего большого разговора я лишь понял, что он думал не только о получении предельных электромагнитных полей, но и о проведении в них физических исследований. А может, он разрабатывал комплексную программу использования атомных взрывов в мирных целях, может, не случайно вспомнил предложения Ю.А.Трутнева и Ю.Н.Бабаева о создании атомных генераторов МК-2? ( Как-то он сказал, что наше общество, в конце - концов, поймёт, что главными специалистами в области мирного использования атомной энергии являются всё же не журналисты, а физики). Теперь мы так и не узнаем точно, что это такое, на что «замахнулся» Александр Иванович. (Стоит оговориться. Вероятно, имелись в виду не журналисты, а «журналюги». Иногда в печати ребята так интерпретируют представленный им материал, что физики- профессионалы впадают в тихую ярость. Впрочем, бракоделы встречаются в любой профессии. Есть они и в нашей - С.К.). Он, по-видимому, мобилизовал все свои жизненные ресурсы, но их оказалось недостаточно. Может быть, он «загнал» себя?

Идеи воплощаются в реальность

В 1970 году появились первые промышленные генераторы МК-2 различных уровней электромагнитной энергии (до 15 МДж). К настоящему времени число изготовленных промышленностью МК-генераторов приближается, по-видимому, к 1000. Они и сейчас служат нам исправно. Ну что бы сейчас делала без них группа сотрудников, готовящая «генеральную репетицию» опыта с атомным генератором сверхсильных магнитных полей МК-1? Для генератора МК-1 необходима начальная магнитная энергия, для получения которой обычно используется конденсаторная батарея. Но для атомного генератора МК-1 такая батарея представляла бы собой очень громоздкое и дорогостоящее (порядка 10 миллионов долларов) сооружение. И строить ее для одноразового использования не имеет смысла. «Запитать» атомный генератор МК-1 способен промышленный генератор калибра 320 миллиметров, легко размещаемый в штольне (в1990году он стоил 15 тысяч рублей).

Из генераторов МК-2 можно обирать МК-батареи в принципе на любые сколь угодно большие энергии. В МК-генераторах малых размеров был достигнут коэффициент преобразования химической энергии ВВ в магнитную энергию, равный30%(что значительно выше КПД паровоза), а в больших МК-генераторах получены электрические токи, превышающие 300 миллионов ампер (и до сих пор рекордные в мире).

Изобретения Р.З.Людаева

На батарею из МК-генераторов Роберт Захарович с сотрудниками получил авторское свидетельство на изобретение, всего у него около 30 изобретений. В конце 80-х мы занимались созданием своей батареи ВМГ. Техническое решение было настолько простым и явным, что он долго удивлялся, почему оно не пришло ему в голову раньше. По-моему, он тогда даже огорчился. Но заявку для рассмотрения пропустил. Мне же в шутку сказал, что МК становится семейным делом: один не додумает, так другой догадается, а приоритет все равно остается в семье – С.К.

Радостные волнения

Много дней (да и ночей) провели мы вместе тогда (и в предшествующее десятилетие) на взрывных площадках. А.И.Павловский часто говорил мне словами Данте: «Тебе бы опыт сделать не мешало. Ведь он для вас источник всех наук». Любовь Александра Ивановича к опыту мы все очень хорошо почувствовали за годы совместной работы. Он, как и все мы, осознавал прелесть и красоту взрывного опыта. Теперь уж той прелести взрывного опыта нет: современная аппаратура позволяет узнать результаты опыта сразу после взрыва. А тогда большой опыт готовили неделями. «Срабатывали», т.е. производили взрыв, поздно вечером, потом маялись до утра, дожидаясь проявления фотопленок, потом с трепетом рассматривали их. И вдруг - награда за многодневный терпеливый, а порой очень однообразный труд – мгновение величайшего счастья, когда на пленке виден импульс, который до этого рисовали в своих тетрадках.

О, эта прелесть взрывного эксперимента! Его ведь нельзя повторить. Можно поставить такой же. Но повторить - нет! Экспериментальная сборка работает у нас один только раз. Во второй раз будет испытываться другая. Валентина Ефимовна может рассказать, как после каждого опыта Роберт Захарович и его товарищи, приезжая с площадки, собирались у них дома. Как переживали все заново. Курили, пили вино… Обсуждая полученные, но еще не обработанные до конца результаты, уже строили модель следующего эксперимента и спорили до хрипоты.

(Курсивом набраны комментарии С.Казакова)

Теория и практика

Опыты, в основном, делали мы для того, чтобы создать какую-нибудь теорию или проверить ее. А.И.Павловский внес существенный фундаментальный вклад в теорию тех направлений исследований, которыми занимался. Меня он как-то похвалил за красоту и простоту формул моих теорий магнитной кумуляции. В оценке видов теорий он, кажется, придерживался крайностей. Считал наиболее полезными простые концептуальные теории, помогающие проводить научный поиск, а также теории, учитывающие всю совокупность явлений, позволяющие проводить расчеты, заменяющие опыты.

В 1957 году в отделе 28 сектора 4 (теперь это отдел 3) образовалась наша «МК-группа», в которую кроме меня входили научные сотрудники Е.Н.Смирнов и Ю.И.Плющев, техник В.Е.Гурин, лаборанты В.В.Усанов и Н.А. Горин. До этого мы с начала 1952 года работали в отделе 22 сектора 3, начальниками которого были сначала Е.А.Феоктистова (ее заместителем Г.А.Цырков), а затем В.К. Чернышев. Мне всегда везло на начальников. Я благодарен судьбе, пославшей мне удивительно хороших первых учителей – А.Д. Сахарова, Е.А. Феоктистову и Г.А.Цыркова.

«Импульс удач» и… запрещение работ

Идея кумуляции сверхсильных магнитных полей (МК-1) возникла у А.Д.Сахарова как возможное решение проблемы осуществления термоядерного микровзрыва (1951 год), идея кумуляции магнитной энергии (МК-2) – как возможное решение проблемы создания ядерного заряда с небольшим энерговыделением (1952 год).

8 апреля 1952 года в отделе 22 был проведён первый опыт с генератором МК-1. В 1955 и 1956 годах были получены магнитные поля в 5 МЭ и необходимые токи в 100 МА. В эти годы работы по МК стали развиваться особенно успешно « импульс озарений и удач». Но к этому времени были выявлены трудности создания на основе МК - генераторов оружия в обозримом будущем. Работы по исследованию магнитной кумуляции были признаны неперспективными. Эта « внешняя сила» резко обрезала « импульс удач». В.К.Чернышову, несмотря на его большое желание продолжать эти работы, категорически было запрещено. Но было разрешено проводить факультативно исследование магнитной кумуляции (« забавы АДС» - как её стали называть) в отделе 28, руководителями которого были удивительные люди- Ю.А.Зысин и Г.П.Антропов.

Когда мы уходили из сектора 3, нас наградили « по-царски»: отдали хороший каземат с отличной техникой взрывного эксперимента, созданной талантливым научным сотрудником и инженером Е.Н.Смирновым (Женей – как звал его Андрей Дмитриевич). Именно его имел в виду А.И.Павловский, когда писал в «Воспоминаниях разных лет»: «Его (А.Д.Сахарова) восхищала экспериментальная техника – синхронная работа устройств во взрывном эксперименте». Эта техника явилась основой для создания современной техники взрывного эксперимента.

Мне не хотелось уходить из дружного коллектива отдела 22. У меня сложились дружеские отношения с начальником отдела В.К.Чернышевым. Но мой отказ от перехода в отдел 28 тогда казался мне концом работ по магнитной кумуляции.

При нашем переходе в другой отдел проведение взрывных опытов не прервалось, но их темп проведения, конечно, замедлился. Это был период сумбурных (а потом оказалось – полезных) опытов. Проводились опыты с МУКами (магнитными ускорителями проводящих колец) до скорости порядка 100 километров в секунду. Опыты со сферическими МК-генераторами Е.Н.Смирнова, где, кажется, были получены первые нейтроны, опыты по проверке различных конструктивных схем МК-генераторов, по определению принципов их построения.

Опыты становятся безопасными

В начале шестидесятых годов А.И.Павловский сосредоточил свое внимание на опытах талантливого инженера В.Е.Гурина и других сотрудников по созданию на основе МК-генератора устройств подрыва безопасных электродетонаторов типа Д-22, созданных к этому времени в отделе 22. Был создан знаменитый «Д-22».Потом оказалось, что для подрыва большого числа таких ЭД приемлемы конденсаторные источники электрических импульсов. Но тематика по МК в отделе 22 была уже восстановлена.

С появлением Д-22 участники взрывных опытов получили почти гарантию на жизнь. После этого, кажется, уже не было взрывных опытов с трагическим исходом.

Здесь нужно также немного пояснить. В конце 50-х годов во ВНИИЭФ произошло разделение группы, занимавшейся магнитной кумуляцией. В результате этого исторически сложились и сформировались две научных школы: А.И.Павловского и В.К.Чернышева. Начав исследования МК как единомышленники, руководители этих школ со временем стали непримиримыми конкурентами. По большому счету, в науке они не перебегали друг другу дорогу. Каждый коллектив занимал свою нишу в тематике института. Одни были посильнее в одной области, другие – в другой. Но руководители школ всегда очень ревностно относились к успехам соседа. Особенно, если дело касалось приоритетов. И если один вырывался вперед, то для другого это становилось стимулом к интенсификации исследований. Словом – типичная конкуренция в науке. Единственное, что было ненормальным – так это антагонизм, который иногда проскальзывал в отношениях между двумя коллективами.

Как и многим другим, Роберту Захаровичу это не нравилось. Лично он отзывался о работах команды В.К.Чернышева всегда доброжелательно. Исключением были случаи, когда возникали спорные моменты по приоритетным работам. Здесь даже у него корпоративный патриотизм мог верх над благоразумием.

Первая статья о магнитной кумуляции

В 1957 году была написана первая статья по магнитной кумуляции в ДАН СССР, авторами которой являлись Ю.Б.Харитон, А.Д.Сахаров, Г.А. Цырков, А.И.Павловский, В.К.Чернышев, Р.З.Людаев, Е.Н. Смирнов, Ю.И. Плющев, Е.А.Феоктистова, Е.И.Жаринов и Ю.А.Зысин. Но она появилась в журнале только в 1965 году. Среди авторов опубликованной статьи не оказалось руководителя работ Ю.Б.Харитона и одного из самых главных участников подготовки и проведения первых опытов по МК – Г.А. Цыркова. Георгий Александрович к этому времени был уже начальником (или главным инженером) нашего Главного управления.

Из-за режимных соображений считалось величайшей «крамолой» включение в один авторский коллектив таких руководителей, как Ю.Б.Харитон, А.Д.Сахаров, Г.А. Цырков. Как говорил мне Александр Иванович, он прилагал большие усилия, чтобы сохранить первоначальный состав авторов, но это ему оказалось не под силу.

Разрешение на публикацию нашей статьи было дано только после того, как стало известно, что в сентябре 1965 года в Риме будет проводиться Международная конференция по «мегагауссным магнитным полям и родственным экспериментам» («Мегагаусс -1), в работе которой, кроме американских ученых, должны были принять участие ученые почти всех стран Европы. О том, как мы не попали на эту конференцию, подробно написано в «Воспоминаниях разных лет» А.И.Павловского. На эту конференцию были представлены только аннотации наших докладов, но и они, как мне потом говорил Капица (младший), вызвали большой интерес среди участников конференции.

В середине шестидесятых годов наша группа разделилась на две лаборатории – исследований магнитной кумуляции и плазменных исследований (начальниками стали, соответственно, я и Е.Н.Смирнов). Кажется, в самом начале семидесятых годов из нашей лаборатории по просьбе Александра Ивановича перешли в его лабораторию талантливый теоретик и экспериментатор Ю.И.Плющев и группа, занимавшаяся разработкой генераторов типа МК-1. «Кости» моей группы в отделе 28 разделили на три части. Получилось три лаборатории.

Применение МК-генераторов

В отделе 28 мы оказались не по своей воле, но и не случайно. Кроме основного применения МК-генераторов - создания на их основе новых видов оружия, А.Д.Сахаров указал и на множество других возможных применений таких генераторов. Например, использование их в качестве источника энергии для сверхмощных ускорителей заряженных частиц, для проведения исследований по физике плазмы, для изучения поведения вещества в сверхсильных магнитных полях и другое. Сразу же после появления идеи магнитной кумуляции А.И.Павловский и Ю.А.Зысин занялись разработкой ее применений сначала в концептуальном, а затем и в практическом плане. Решено было создать, прежде всего, мощный ускоритель электронов с «запиткой» от МК - генератора. Но они сразу увидели, что для отработки такого ускорителя надо провести огромное число взрывных опытов. Тогда решили разработать сначала небольшой макет такого ускорителя с «запиткой « от конденсаторной батареи. А потом увеличить его размеры и «запитать» от МК-генератора. Но когда макет ускорителя был создан, оказалось, что он и сам по себе представляет большой интерес для экспериментальной разработки наших изделий на наших площадках. Так появился знаменитый БИМ. Его появление, так же, как и появление Д-22, оказалось неявно связанным с «забавой АДС». Конечно, они все равно появились бы, но позже. Только это одно оправдывает все затраты на исследование магнитной кумуляции. МК-строение, по-видимому, близится к завершению. Но сама по себе магнитная кумуляция представляет интересное физическое явление. Уже получены существенные результаты, представляющие интерес для физики твердого тела, физики плазмы и технической физики. Исследование МК может в будущем явно или неявно быть чрезвычайно полезным для фундаментальной и прикладной физики, техники и промышленности.

Достигнутый уровень магнитных полей, а также ближайшие перспективы их повышения дают основания вернуться к идее Сахарова – осуществлению импульсной термоядерной реакции в генераторах МК-1.

Независимо от того, с какой целью у нас были построены импульсные ускорители с «запиткой» от конденсаторных батарей (граммы тротилового эквивалента) и ускорители с «запиткой» от МК-генераторов с обычным ВВ (килограммы тротилового эквивалента), создание таких ускорителей – обязательные этапы на пути реализации проекта А.Д.Сахарова, о которой мечтал Александр Иванович. Работы, связанные с магнитной кумуляцией, могут оказаться работами Нобелевского класса. Александр Иванович мог бы стать первым в нашем институте Нобелевским лауреатом.

Кузница гениев.

Все же удивительным было то время! Появлялся в отделе пацан с университетским значком (один из специально отобранных для нашего объекта выпускников лучших университетов страны). Зачисляли его на должность старшего лаборанта и ставили перед ним задачу большой государственной важности. Убежденный в важности и жизненной необходимости порученного ему дела, польщенный личным общением с Ю.Б.Харитоном, А.Д.Сахаровым, К.И.Щелкиным, В.А. Давиденко, а то и самим И.В.Курчатовым, пацан с университетским значком работал с таким энтузиазмом, что достигал цели. По мере успешного выполнения этапов задачи он почти сразу переводился на должности: инженера, старшего инженера, наконец, младшего научного сотрудника ( в то время это делали без всяких напоминаний и многочисленных бумаг). После успешного выполнения задачи теперь уже не пацан, а молодой ученый заменял университетский значок на лауреатскую медаль. Со временем лауреатское звание обесценилось, но тогда оно было очень авторитетным. Его присуждение считалось высшей научной наградой страны.

Судьба свела их вместе

Первые годы своей работы на нашем объекте Александр Иванович описал в книге «Воспоминания разных лет» и других работах, посвященных памяти А.Д.Сахарова (опубликованных у нас и за рубежом), где он также не забыл рассказать о многих друзьях Сахарова и о своих друзьях и коллегах. Особенно сильно привязан был А.И.Павловский к своему другу и помощнику Л.И.Сельченкову (нашему милому, мудрому ЛИСу), к советам которого он часто прислушивался.

В то время мы работали с Александром Ивановичем в разных местах, но часто встречались наедине или вместе с Юрием Ароновичем и Андреем Дмитриевичем для обсуждений МК-генераторов. Жили мы с ним в одном доме в поселке ИТР, который теперь снесли. Мы были уже друзьями.

Мы с ним закончили спецотделение Харьковского университета. Но он – на год раньше меня. У нас не было общих лекций. В университете мы знали друг друга только в лицо. Я был из деревни и жил в общежитии, он был харьковчанином и жил дома. Когда мы первый раз здесь встретились (в феврале 1952 года), он из студентов нашего курса вспомнил, кажется, только Федю Насырова, наверное, потому что тот всегда ходил в офицерской гимнастерке. Тогда, встречаясь в коридорах университета, мы еще не знали, что многих из нас судьба сведет вместе.

То были дни особого порядка:

Студенты – поколениям в пример.

Писал мальчишка лекции в тетрадку,

А рядом с ним – вчерашний офицер.

Мужала Русь в послевоенном дыме.

Мы жарко спорили о том, как надо жить

И кто важней – биолог или физик?

Кто будет лучше Родине служить!

Саша честно служил своей Родине до самого последнего своего дня. Он любил свою большую страну, объездил ее почти всю, добрался даже до Камчатки. Он любил все красивое: красивые формулы, красивые опыты, свои красивые розы, красивую природу. Он с восторгом говорил о необычайной красоте отдельных уголков нашей страны, где ему пришлось побывать. Не забывал он, конечно, свои родные белорусские и украинские места, где родился и учился. Да и я, например, не смог бы никогда забыть харьковскую весну с цветущими каштанами, хотя такая весна была в моей жизни только раз, когда мне было 20 лет.

Роберт Захарович пишет о себе

Здесь надо сделать еще одно отступление. Все, что написано Робертом Захаровичем дальше, написано им о себе. Я это сразу понял, когда ознакомился с черновиком. Я тогда сказал об этом Роберту Захаровичу. Конечно, не о дневниковости очерка. Я говорил, что А.И.Павловский не так хорошо знает наши места, чтобы они ему стали «милее всего». Сомневался я и насчет слов Павловского по поводу бессмертника и его бесполезного собрата. Дело в том, что и о красоте наших окрестностей, и о водоемах, и о растениях, и о зверье Роберт Захарович постоянно всем рассказывал с искренним восхищением. Он сказал, что я прав. Этих ситуаций, которые Роберт Захарович описал, в реальности не было. Были отдельные разговоры об этом, были отдельные наблюдения. Но он взял на себя смелость объединить все в единую литературную композицию, потому что, во-первых, Павловский этого заслуживает, а во-вторых, Павловский может быть, чуть в меньшей мере, чем он сам, но все равно тоже любил наши места. В общем, Роберт Захарович попросил меня мои сомнения оставить при себе. Он пишет о своем друге так, как он видит его. Тогда я подумал: хозяин – барин. Потом, после смерти Роберта Захаровича, мне стало казаться, что он специально переложил на бумагу свои впечатления и размышления о природе. Полагаю, таким образом, он хотел поделиться своей любовью к родному краю с возможно большим количеством людей.

Красота второй родины

Но милее всего, мне кажется, для Саши была ставшая всем нам второй родиной Сарово-Дивеевская земля. Скромная неброская красота наших мест никогда не надоедает, поэтому она – ненаглядная. Как-то раз, в воскресенье, Саша с Розой и Володей приехали в мое Илевское «поместье», и мы поехали за земляникой по старой дивеевской дороге.

Илев - деревня, в которой Роберт Захарович купил дом. Он называл его «поместьем», а себя самого – «помещиком». После нашей женитьбы с Наташей я стал «управляющим», а все остальные – «народом». Конечно же, напрашивалось – «челядью» или «холопами», но даже в шутку Р.З. этого позволить не мог. – С.К.

У железнодорожного моста местного БАМа, не доезжая до бывшей деревни Черноозерки название – то какое), Володя захотел сделать несколько снимков. Мы вышли из машин, и пошли к речке: я хотел показать чистую – пречистую черную воду Черноозерок. Саша оглянулся назад и сказал, что такой красивой дороги он не видел никогда.

Действительно, это дивная дорога, вернее – сеть дорог. По одной стороне главной из них тянется темный коренной лес (сосново-березовый бор), по другой – широкой полосой вдоль речки, переходящей в озеро (огромный пруд), идут залитые солнцем перелески с отдельными, далеко отстоящими друг от друга вековыми березами и елями.

Встреча с волком

Раньше я пешком добирался до своего «поместья». От Цыгановки я шел прямо на «Поле дураков», за бывшей деревней Три овражка осторожно перебирался через заболоченную речку Черную с красивыми берегами, покрытыми яркой (но обманчивой) зеленью. Потом по прямой просеке в лесу выходил к Илеву. Из «поместья» уходил уже по дивеевской дороге.

Во многих местах дорогу пересекают речушки. За первой из них под названием Забава много лет жила красавица – лиса. Теперь ее нет. В прошлом году вдоль дороги важно расхаживали, никого не боясь, большие глухари с изумительным рисунком на голове. Летом здесь иногда можно услышать, как «плачут» золотистые иволги (осенью они улетают из наших мест).

Но волк за много лет встретился мне только однажды. Мы заметили друг друга еще издали и, приближаясь, спокойно разглядывали друг друга: я знаю, что летом волк не бросается на человека, а волк знает, что в это время человек не убивает волка. Это был большой волк с мощной грудью. Но наибольшее впечатление на меня произвел его цвет – это серый, чистый, дымчатый. Таким цветом природа наградила только волка.

Село Дивеево

За Полупочинками дорога идет вверх. Впереди – только простор полей и неба. И вдруг является Диво: за считанные мгновения (считанные шаги) из земли вырастает сначала храм, а потом только все село Дивеево. Издали оно кажется сказочно красивым, особенно «румяным вечером иль в утра час златой».

Русский профессор в Америке

Я часто вспоминаю рассказ Саши (А.И.Павловского) о его первой поездке в Лос-Аламос. Как-то повез его Макс Фаулер в окрестности города. Когда они проезжали мимо леса, Саше хотелось зайти в него, посмотреть, какие у них растут грибы. Но Макс показал табличку: «Частное владение». Посмотрели они на лес, послушали, как он шумит, и поехали дальше. Остановились на берегу озера. Саша сам прочитал: «Частное владение», - и уже не высказывал своего желания искупаться в нем. Как-то не хочется верить, что мы дойдем до такой жизни, когда и нам будет дозволено только послушать, как «свежий лес шумит при звуке ветерка».А впрочем, дикий огромный пруд в Илеве, в котором местный народ ловил рыбу с незапамятных времен, в прошлом году купил (или взял в аренду) «батюшка» из Дивеева…

Лесные красоты

Но пока все осенние дни своего отпуска я провожу в лесу. Собираю грибы, конечно только белые(но иногда беру рыжики). В лесу очень хорошо думается. Почти все свои доклады я обдумывал в лесу. Здесь как-то «Смиряется души моей тревога». Иногда мне приходилось возвращаться в свое «имение» ночью. Тогда я старался из коренного леса быстрее выбираться на светлую, дивеевскую дорогу. Раньше она вся была усыпана шлаком. Теперь он сохранился только на одном участке. «Кремнистым путем» назвал этот очень красивый при лунном свете участок дороги В.А.Тананакин, коллега А.И.Павловского и мой друг, а также илевский «помещик», тонко чувствующий прелесть здешних мест.

Но особенно красивыми бывают дивеевские дороги в солнечном октябре, когда по утрам появляются заморозки. Солнце еще не взошло. Иней почти все превратил в серебро, только не тронул почерневшую речку и озеро и сами дороги, зато окаймил их чистейшим изумрудом.

Но вот вода в озере начинает светлеть, становится бледно-розовой, а потом ярко-красной. Появляется солнце. В «багрец и золото» одеваются перелески. И на глазах изумруд поглощает серебро, сам, превращаясь в зелень. На «кремнистом пути» видны рыжики. И вдруг перед речушкой под названием Ленивка под вековыми березами и елями начинают попадаться одиночные большие белые грибы - знаменитые илевские боровики.

А.Титов